Савичева Елена Петровна психоаналитический психотерапевт, групповой аналитик; Ph.D (Оксфордская образовательная сеть);
тренинговый аналитик и супервизор ЕКПП-Россия, член Правления ЕКПП-Москва;
действительный член Русского Психоаналитического Общества;
преподаватель в МИАПП и Психоаналитическом институте РПО.

                                                          Добрый день!

    Гордон Олпорт, всемирно известный психолог, с работ которого началась академическая психология личности,  пишет:
   «Патология фанатизма, как правило, гораздо интереснее для социальной науки, чем благотворный феномен толерантности. Поэтому неудивительно, что о толерантности мы знаем гораздо меньше, чем о предубежденности".

                                                       Тема моего доклада:
               Психоаналитические  исследования феномена толерантности.

   Толерантность [от лат. tolerantia — терпение] — абсолютная нечувствительность или существенное уменьшение остроты реагирования на какой-либо раздражитель как результат падения его значимости для субъекта.
   Так, в личностном плане,  толерантность может выражаться, например, как толерантность к тревоге и проявляться в повышении порога эмоционального реагирования на угрожающую ситуацию, а внешне — в выдержке, самообладании, способности длительно выносить неблагоприятные воздействия без снижения адаптивных возможностей: это  интегральная характеристика индивида, способного в проблемных и кризисных ситуациях активно взаимодействовать с внешней средой с целью восстановления своего нервно-психического равновесия и развития позитивных отношений с окружающим миром.
   В сфере межличностных отношений толерантность выражается в стремлении выявлять возможные  источники межличностного конфликта и поиска конструктивного компромисса, адекватного распределения ответственности за последствия каких-то совместных действий за счет культурно-личностного преодоления психологических и, прежде всего, смысловых барьеров, социальных стереотипов, приводящих к неприятию права другого на инакомыслие.
  Показателями толерантности являются – устойчивость к стрессу, к психотравмирующим факторам, к неопределенности («негативная способность личности»), к конфликтам, к поведенческим отклонениям, к агрессивному поведению, к нарушению границ и норм.
   В научный оборот само понятие "толерантность" было введено. Г. Олпортом.  Он опираясь на исследования Т. Адорно и других психологов, занимавшихся проблемами авторитаризма и тоталитаризма, выделил целый ряд существенно значимых, с точки зрения понимания толерантности как социально-психологического явления, факторов.
   Согласно представлениям Г. Олпорта, предрасположенность к толерантности, либо к интолерантности формируется в раннем детстве: «… толерантные дети вырастают в семьях с принимающей атмосферой. Их любят и принимают вне зависимости от того, что и как они делают. Наказания в таких семьях не бывают слишком суровыми или непоследовательными, и ребенок не вынужден каждую минуту подавлять свои импульсы во избежание родительского гнева... В прошлом предубежденных детей, в отличие от толерантных, как правило, обнаруживается “угрожающая обстановка”. Лейтмотивом жизни толерантных детей оказывается безопасность, а не угроза. В процессе самосознания ребенок приучается сопоставлять свою тягу к удовольствию с требованиями реальной ситуации и своим потенциалом развития. Он получает достаточно удовольствия без подавления других и чувства вины,  и не проецирует его на окружающих".
   Еще одним существенным фактором, характеризующим толерантную личность, по мнению Г. Олпорта, является то, "...что она не приемлет дихотомической логики. Такой человек едва ли согласится с тем, что есть только два типа людей — “сильные и слабые”, или что “есть только один правильный способ делать что-либо”. Он не разделяет окружающую действительность на “правильную” и “неправильную”. Для него существуют оттенки серого... Устойчивость к фрустрации у таких людей относительно велика. Сталкиваясь с ограничениями, они не впадают в панику. Они чувствуют себя комфортно внутри своего Эго и не испытывают потребности в экстернализации (проекции) конфликта вовне. Если все идет не так, нет необходимости обвинять других: можно нести ответственность самому, не впадая при этом в панику". Здесь мы имеем дело с отчетливым описанием проявлений в социальной жизни и мировосприятии индивида сформированной позитивной идентичности.
   Другими словами, анализируя взгляды Г. Олпорта, можно вполне обоснованно утверждать, что толерантность либо интолерантность личности напрямую зависят от особенностей ее психосоциального развития в детстве и отрочестве.
 
   В психоаналитической теории  феномен толерантности, прежде всего, соотносится с понятием адаптации функционирования личности в психически неблагоприятных условиях, переживаемых,  как психораздражающий фактор.
     От способности Я справляться с внутренними побуждениями и с проявлениями внешнего мира,  зависит его сила, которая складывается из следующих элементов: индивидуальной толерантности к тревоге, способности к канализации инстинктивных побуждений и требований Сверх-Я, адекватной оценке реальности, чувства реальности мира и себя, адекватной толерантности к фрустрации и контролю над импульсами,  способности к концептуализации и к использованию абстрактного мышления, способности к адекватному использованию защит. Эти способности являются производными отдельных функций Я – перцептивной, интегративной, защитной и пр.
    Травмы, боль, фрустрация, депривация, кризисы и конфликты  являются реальными элементами  человеческого  опыта с момента его рождения, и поэтому их роль в этиологии толерантности не оспорима. Для приспособления к среде необходимо формирование оптимального поведения в ней, психика как динамическая система должна постоянно приспосабливаться к непрерывно меняющимся внешним условиям, исследуя, изучая и познавая эту среду путем сбора и обработки внешней и внутренней информации.
   В 1920 году Фрейд ввел понятие «щит, укрывающий от стимулов» и оберегающий психику ребенка от особенно интенсивных внешних стимулов. В 1938 году он предположил, что этот щит представляет собой порождение Оно, действующее как посредник между Оно и внешним миром, то есть выступающее как предшественник Я.
  Представление о стимульном барьере в психоаналитической  литературе  выделяет 2 аспекта – активный и пассивный. Пассивный аспект «стимульного барьера» связан с анатомическим строением органов чувств. Органы чувств выполняют функцию ориентирования в окружающем мире, и с одной стороны, служат для передачи и предварительной обработки информации, а с другой, - выполняют защитную функцию, предохраняя организм и психический аппарат  от вторжения избыточного возбуждения из внешних источников. Современные авторы относят к пассивному аспекту соотношение функционирования отдельных нейрохимических систем мозга. Это врожденный и продолжающий свое развитие селективный экранирующий механизм, при определенных условиях принимающий стимулы определенного типа и интенсивности и отвергающий остальные в зависимости от их качественных и количественных характеристик.
 Активный аспект «стимульного барьера»  соотносится с одной из функций Я – антиципацией,  помогающей организму подготовится к реагированию при тех или иных возможных событиях. Соответственно нарушение стимульного барьера происходит при передаче большого количества возбуждения (допустим при стрессе) по синапсическим связям, что приводит к увеличению уровня возбуждения в психическом  аппарате. Это состояние напряжения в Я требует от него работы  по  перераспределению  энергии внутри психики: энергия будет отведена и направлена на создание контркатексисов для связывания избыточного возбуждения. 
   В определении силы Я мы находим два момента проявления феномена толерантности -относительно аффекта и фрустрации.
   По этим спицификам в теории психоанализа выделяют аффективную и фрустрационную толерантность, однако это деление условное, так как эти явления взаимообусловлены.
                                             Аффективная толерантность.
 Аффект (от лат. affectus) – душевное волнение, страсть. Психоаналитическая литература различает 3 аспекта аффекта – энергетический компонент инстинктивного влечения (заряд аффекта), процесс разрядки и восприятие окончательной разрядки (ощущение или чувство эмоции). Психоаналитическая теория в целом касается, прежде всего, отрицательных аффектов, по отношению к которым в первую очередь из защит применим механизм подавления: когда он успешен, происходит разделение предвосхищения и аффективного компонента влечения – влечение не может выступать в качестве символа и так подавление предотвращает конфликт между бессознательной и предсознательной системами.
  Феномен аффективной толерантности очень детально исследован Джоном Кристалом в его фундаментальной работе «Интеграция и самоисцеление. Аффект. Травма. Алекситимия». Он отмечает, что толерантность к аффектам  «включает в себя целый ряд ресурсов и действий, которые делают возможным сознательное переживание эмоций. Способность к обращению с эмоциями затрагивает характер Я-репрезентации и тот способ,  которым интерпретируются чувства. Люди, с хорошей аффективной толерантностью могут переносить чувства разной интенсивности, они обычно не беспокоятся  о своем состоянии, считают его вполне закономерным, имеющим источник и смысл, и что, выполнив свою цель, оно прекратится. Однако интенсивность выдерживаемого аффекта имеет предел, если человек приближается к границам переносимой интенсивности или длительности аффекта, возникает защита в виде избегания регистрации эмоций. Этот процесс саморегуляции относится к нормальному обращению с аффектом, чтобы поддержать в норме психическое функционирование и тоже указывает на хорошую аффективную толерантность индивида».
     В процессе онтогенеза  переживание удовольствия, связанное с ослаблением психосоматического напряжения, представляет первый прототип аффекта как психического феномена. Психически переживаемое неудовольствие, связанное с присутствием и накоплением напряжения, регистрируется первично как аффект тревоги.      
     Паттерны аффективной толерантности по отношению к переживаемым ощущениям и чувствам приобретаются от идентификации с родительскими объектами любви, главным образом с матерью. Достаточно хорошая мать позволяет ребенку испытывать чувства такой интенсивности, с которыми он может справиться, однако вмешивается до того, как эти чувства становятся невыносимыми – подавляющими. Она вмешивается, если тревога завладевает ребенком, и он не может справиться с интенсивным возбуждением – мать функционирует, таким образом, в качестве временного или дополнительного стимульного барьера.  «Позволение ребенку переживать как приятный, так и болезненный аффект переносимой интенсивности, является для его Я опытом аффективного волнения, которое возможно вынести, что создает условия для более длительного сохранения психического равновесия. Помимо прямой регуляции гомеостаза ребенка в процессе, которого он научается восстанавливаться,  родители помогают постепенно приобретать способность управлять своими эмоциями, например, маленькие дети могут успокаивать себя с помощью игры и переходного объекта» (Д. Кристал). 
    На Эдиповой стадии толерантность в области противоречий между сексуальными желаниями и табу формируется благодаря выделению в психике структуры Сверх-Я,  как помощника по связыванию агрессивных импульсов Оно. «В целом Супер Эго представляет собой мероприятие безопасности первого порядка,     которое защищает Самость от опасных внутренних раздражителей инстинктов,      от опасных внешних раздражителей и от нарциссических повреждений» (Э. Якобсон). Сверх- Я служит Я в моменты атак из Оно – надежды на осуществление сексуальных желаний и продолжения рода делегируются к будущему, до которого надо расти – «у тебя все будет, надо потерпеть». Если родители в этот период ребенку не помогают почувствовать, что его надежды и фантазии позволительны,  это подталкивает его в направлении безнадежности.
     На пубертатный период развития  приходятся аффективные переживания, связанные с потребностью в  личностной автономии при осознании зависимого положения. В это время развитие устойчивости к болезненным эмоциям, необходимо для перехода от игры к учебе и работе.
    И так формирование аффективной толерантности позволяет индивиду сохранять самообладание в конфликтной среде. Чтобы удержать аффект в переносимых пределах интенсивности и продолжительности развиваются многочисленные способы действия, защит и паттернов. При низкой аффективной толерантности человек находится в состоянии переживания эмоций как атак, бурь, взрывов, подвержен панике и страхам.
                                                  Толерантность к фрустрации.
  Изучение фрустрации (от лат. frustration – обман, расстройство, нарушение планов) приобретает значение в связи с актуальной задачей формирования устойчивости личности к воздействию неблагоприятных факторов. Фрустрация – состояние человека, выражающееся в характерных особенностях переживаний и поведения, вызываемых объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели. З. Фрейд называл фрустрацией «отсутствие объекта способного удовлетворить влечение, при этом важно не столько отсутствие реального объекта, сколько наличие такого требования, которое предполагает особый способ удовлетворения или же оно вообще не может быть удовлетворено». При фрустрации резко повышается активность подкорковых структур, нарастает эмоциональный дискомфорт.
  Фрустрационная  толерантность связана с такими важными внутренними процессами как  механизмы психической защиты, которые представляют собой внутренние маневры Я, запускаемые сигнальным аффектом тревоги, в качестве такого сигнала могут выступать также вина, стыд, гнев. Субъектом и объектом психической защиты выступает Я. Сами механизмы разворачиваются в поле взаимодействия между Я и внешней реальностью, а так же между Я и Ид (область влечений), Я и Сверх – Я.
  Психические защиты принято делить на 2 класса: примитивные и более зрелые. Зрелые защиты (вытеснение,  регрессия, изоляция, интеллектуализация, рационализация, морализация, реактивное формирование, сублимация) соответствуют зрелой структуре Эго и невротическому уровню функционирования личности. Соответственно примитивные защиты характеризуются сильными процессами диссоциации и когнитивного искажения и соответствуют психотическому и пограничному уровням функционирования личности.
  Примитивные защиты (расщепление, диссоциация и пр.) доминируют на самых ранних этапах онтогенеза.  Вот что по этому вопросу отмечает в своих исследованиях М. Кляйн:
« Эго в самом начале стоит перед задачей мобилизации либидо против инстинкта смерти. Страх уничтожения вынуждает Эго создавать защиты в условиях взаимоотношений с объектом, где ведущую роль играют процессы проекции и интроекции. За счет этих механизмов создаются внутренние объекты, которые становятся сосредоточением фантазий младенца: в зависимости от того эмоционального состояния, в котором находится  младенец и какой опыт он получает в данный момент,  интернализованные объекты находятся либо в согласии, либо в конфликте друг с другом. Когда младенец наполнен хорошими объектами,  он испытывает доверие и безопасность, когда чувствует преобладание плохих объектов, он наполнен подозрением и ощущает преследование. Это постоянное взаимодействие внутреннего и внешнего опыта оказывает несомненное влияние на развитие и обогащение Эго и на его способность переносить персикуторную тревогу. В случае преобладания влечения к жизни в Эго в большей мере интернализуется хороший объект, что делает его более сильным, способным справляться с тревогой. Так же любовь матери, понимание и удовлетворение потребностей подкрепляет либидо младенца и способствует нейтрализации деструктивных сил».
  Далее в ходе развития ребенка формируется способность Я к амбивалентности – справляться с противоречивыми чувствами к одному и тому же объекту, не расщепляя его. Однако возникает страх разрушить этот амбивалентный объект, что вызывает тревогу потери объекта – депрессивную тревогу. Фантазматическая деятельность Я позволяет оживлять внутренний образ любимого объекта – так появляется важный для аффективной и фрустрационной толерантности механизм – репарации. Этот способ воссоздания потерянного объекта ослабевает чувство вины, связывающее фантазию об «убийстве», и соответствующую ему депрессивную тревогу.
  Психический механизм репарации очень важен для преодоления  еще одного аффекта, связанного со страхом потерять объект Imago - сепарационной тревогой.
    В результате дальнейшего роста с усилением способности ребенка связывать разного рода тревоги, появляются зрелые защиты, которое приводятся в соответствие с такими функциями Эго как тестирование реальности, способность рассуждать, сохранение объектных отношений, синтез и интеграция. И уже у взрослого индивида фрустрационная толерантность проявляется не только как терпеливость, выносливость, отсутствие тяжелых переживаний, сохранения полного спокойствия и самообладания при воздействии фрустрационных факторов,  но и в известном напряжении, усилии, сдерживании нежелательных импульсивных реакций.
    При низкой фрустрационной  толерантности поведение индивида может выходить за рамки конструктивного: наиболее частой при повышении порога устойчивости к фрустрации, является агрессия, которая может иметь как внешнюю, так и внутреннюю направленность. При этом возможно смещение агрессии на других лиц или неодушевленные предметы – ситуации отыгрывания. Поэтому очень важно чтобы в сознании был сформирован и развит когнитивный механизм, позволяющий удерживать единство восприятия и уравновешивать противоположные тенденции. Существование и ситуативное равновесие противоположностей отражается как гибкое структурирование единства мира, интегрированное в целостность, а не в хаотическое смешение. Это правило сочетания устойчивости с необходимостью варьируемого многообразия позволяет проявлять толерантность адекватно в контексте таких понятий как норма, ценность, идентичность, самоидентификация, взаимодействие.
  Очевидно, что преобладание зрелых защит в профиле защитных механизмов индивида будет соответствовать высокому уровню фрустрационной толерантности. 
  В заключении, немного о значение феномена толерантности для психоаналитического процесса:

  1. Психоанализ  пробуждает аффективные реакции  и пациент должен совладеть с ними. Если пациент  не справляется, и эмоции возрастают до неконтролируемых угрожающих пропорций, аналитик сталкивается с потенциальной ситуацией,  которая может прервать психоаналитическую  работу. Если же он не выражает, освободившиеся эмоции,  психоаналитическая  интерпретация не затрагивает переживающую часть Я и становится просто клише и ее терапевтический потенциал снижается.
  2. Способность переносить тревогу – важная часть эмоционального созревания, и благодаря усилению аффективной толерантности во время психоаналитической  работы достигается инсайт,  облегчение и знакомство с непереносимыми чувствами.

3.    Высокая аффективная и фрустрационная толерантность необходимы  психоаналитику  для сохранения аналитической функции своего Я при работе с психотической патологией, когда его психика выполняет функцию контейнера для непереносимых эмоций и неконтролируемых влечений пациента.
         Осознание и понимание Себя и Другого - необходимое качество личности для поддержания достаточной аффективной и фрустрационной толерантности.  Человек в ходе своего жизненного опыта вырабатывает свои «постулаты мудрости», позволяющие принимать и осмыслять столь противоречивый и постоянно изменяющийся Мир,  меня   в этом качестве очень вдохновляет метафора о свободе и личностных границах: «Свобода Одного заканчивается там, где начинается свобода Другого».
Спасибо за внимание!

Литература:
1.«Психоаналитические термины и понятия», словарь: Э. Мур, Д. Файн; М. «Класс», 2000г
2. «Интеграция и самоисцеление»: Д. Кристалл; М. «Институт общегуманитарных исследований», 2006г.
3. «Творчество М. Кляйн»: Л. В. Топорова; СпБ, «Бизнес-пресса», 2001г.
4. «Психотравматология»: В.М. Коровяков; Екатеринбург, изд УМЦ УПИ, 2006г.
5. «Становление личности»: Избранные труды Г. Олпорт;  под общ. ред. Д. А. Леонтьева. М. «Смысл», 2002г.
6. «Критический словарь психоанализа»: Ч. Райкрофт; СпБ, ВЕИП, 1995г.